Например, Кристиан Вельховен, специальный уполномоченный полиции Осло, был арестован немцами при оккупации Норвегии. Он был сначала отправлен в концентрационный лагерь, где отбывал тяжкую трудовую повинность, а затем в камеру в зловещем тюремном подвале Берлинского гестапо. Усилия ICPC, действующего как посредник правительства Швеции, оказались успешными. Вельховен был выпущен из камеры и отправлен в изгнание в баварскую деревушку, куда вскоре разрешили приехать и его жене. Он оставался там до конца войны, а затем вернулся на родину и возобновил выполнение служебных обязанностей.

Но об одной существенной стороне дела говорится очень мало. А она заключается в том, что к обширной картотеке МККП, попавшей в руки нацистов, в которой содержалось около десятка тысяч карточек и досье на граждан Германии и её сателлитов, добавились картотеки полиции оккупированных стран. Картотеки, которые в основном велись по старым принципам, содержали сведения о национальной принадлежности всех фигурантов (кстати, далеко не только "действующих" преступников, но очень многих из тех, кто по какой-то причине, иногда, например, как свидетель или потерпевший) оказывался в поле зрения криминальной полиции, участии в тех или иных политических и общественных организациях, связях и контактах; назывались и их родственные связи, и многие детали (например, сексуальная ориентация).

Совсем не трудно понять, каким образом эти сведения использовались для "решения" национальных и расовых вопросов Третьего Рейха, а также какой инструментарий это давало для вербовки и удержания агентуры как в захваченных, так в нейтральных и союзнических к Рейху странах, а также и в странах военного противостояния с Германией...

Гейдрих занял под штаб-квартиру МККП виллу (конфискованную у "не-арийца", как выражается американский исследователь Фунер, из чьей обширной книги почерпнуто немало сведений), в фешенебельном Берлинском пригороде Ванзее; там хранилась картотека Комиссии7. Вилла была также местом исторической встречи между шефом гестапо Эрнстом Кальтенбруннером и графом Фольком фон Бернадоттом, во время которой граф пытался договориться об освобождении некоторых узников концентрационных лагерей.