Кальтенбруннер, шеф австрийской полиции, был назначен главой Имперской службы безопасности и СД после смерти Гейдриха. "Автоматически", как глава службы безопасности, он становился президентом МККП и оставался им вплоть до своего ареста и последующей казни по приговору Нюрнбергского суда8.

Неподалеку от этой виллы располагалась последняя резиденция гестапо, когда их здание в Берлине было уничтожено бомбежкой авиации Союзников.

Затем непрерывные бомбежки достигли и Ванзее. Виллы МККП и гестапо были повреждены; считается, что при пожаре погибла значительная часть картотеки ICPC.

На этот счет достаточной ясности нет до сих пор. Если сопоставить объемы картотеки, переданной за несколько приемов оккупационным (французским и американским властям) с довоенными данными, то потери не столь значительны - в 1933 году в картотеке было 3240 досье на международных преступников, в 1940, по оценкам, около 10 тысяч. Французским и американским комендатурам было передано в сумме более 8 тысяч карточек и досье. Существенно меньше файлов досталось "новому", послевоенному МККП, но между "прощальным жестом" Карла Зинделя и возобновлением реального действия МККП прошло немало времени, и картотека побывала во многих руках...

При всем несомненном страхе перед оккупационными властями и гестапо, традиционная уголовная преступность в годы войны не исчезла, хотя до определенного времени и не расцветала. Хватало всего - от грабежей, краж со взломом, квартирных и магазинных краж до производства фальшивых денег, мошенничества и торговли наркотиками. На проституцию просто не обращали уже внимания: о одном оккупированном Париже работало 120 борделей; впрочем, против сводничества применялись жесткие санкции.